Ребенок болен раком: советы родителям

Как поддержать родителей онкобольных детей?

Шок мобилизует, шок исключает сомнения в себе и взгляды на мир снаружи – вы должны быстро действовать, помочь тому, кого любите, и не имеет значения, кто вы, и как будете жить дальше.

Когда проходит шок, приходит боль и страх.

Встреча с раком – это комплексная травма, которая со временем охватывает все уровни человеческого бытия. Это разрушение или повреждение всех контактов человека: с собой, с миром, с жизнью, с будущим. Но нельзя опускать руки, лечение онкологии возможно, знайте это и действуйте. Настойчиво, обращаясь к различным специалистам-онкологам.

Возникают вопросы к себе: я виноват? За что это мне? Почему именно я должен жить с этим? Дело в том, что когда речь идет о своем ребенке – все переживания за него переживаются, как за себя. И даже, кажется, сильнее, чем за себя.

Картина мира рушится, появляются стойкие сомнения в том, что этот мир безопасен и вообще, что это хорошее место для жизни.

Теряется контакт с жизнью в целом – трудно радоваться жизни, всему тому, что раньше имело для нас значение, а теперь стало чужим. Постоянно происходит поиск чего-то значимого, поскольку все или почти все то, что было важным до этого – обесценивается. В основном хочется искать контакта с людьми, поскольку отношения с другими людьми действительно возвращают к жизни.

Когда человек в отношениях, у него происходит взаимообмен, контакт с бытием, она есть здесь и сейчас, а значит – живет. Без отношений – жизнь теряется.

… Будущее. Возникает вопрос: если меня, вот так взяли и бросили на раздирание боли и страха, поставили перед угрозой смерти, и я бессилен, у меня нет выхода, – как и зачем быть дальше?!..

У некоторых родителей, дети которых лечатся от рака, вообще пропадает желание жить дальше. Некоторые чувствуют, что потеряли контроль над жизнью и не знают, как ее вернуть.

Существует разница между такими переживаниями с человеком, выросшем в высокоразвитом обществе, и в теми, кто живет в странах, где государство не помогает в таких тяжелых ситуациях.

Чувство потери контроля над жизнью и смысла более присуще людям в развитых странах, поскольку люди здесь действительно имеют возможность жить и планировать жизнь, не боясь каждый день, что-то случится, что в тебя что-то заберут, украдут, обманут. Здесь помогают с лечением, люди не должны сами искать и покупать дорогостоящие лекарства, жить в ужасных условиях в больнице и тому подобное.

Зато люди, которым никогда и никто действительно не помогал в тяжелых ситуациях, кроме них самих, которые живут в тяжелых условиях и вынуждены бороться почти за все в своей повседневной жизни, не привыкли рассчитывать на помощь – могут чувствовать полный коллапс. Не потерю контроля – а полный обвал, разрушение, безнадежность, отсутствие выхода.

Однако все это относительно и зависит от состояния психики человека и его особенностей.

Онкология может быть разной.

Кто-то с самого начала знает, что шансы малы, шансы у других могут быть гораздо большими. Некоторые виды рака лечатся год, полгода. Некоторые, как лейкемия – минимум 2,5 года. Однако в любом случае, даже если рак вылечили, человек никогда не получает гарантии, что он не вернется к прежней жизни.

Если лечение прошло успешно, перед этими людьми большая работа – не только научиться справляться с тяжелыми воспоминаниями и страхами, а вообще – заново учиться жить и радоваться.

Абсолютно всех родителей онкобольных деток сочетает ощущение, что они остались вне жизни, потеряли положительное отношение к ней, веру в то, что все будет хорошо.

Все вокруг живут, с трудностями или без них, работают и планируют отдых, хотят что-то купить или чему-то научиться, куда поехать или чем заняться.

А вы хотите только одного – чтобы ваш ребенок выжил и был здоровым.

Все остальное становится как бы серого цвета, фоном, который вы видите как сквозь мокрое запотевшее окно после дождя – нечетко, далеко, размыто. По старой памяти вы вспоминаете, например, о музыке, о кино, о встрече с друзьями и смех, про билеты на самолет, купленные за месяцы до отпуска. Вспоминается это ощущение – когда впереди то, чего ты хочешь, от чего волнуешься или радуешься.

По инерции вы будто можете все это говорить, но на самом деле – не интересно, не касается. Где-то внутри себя есть кусочек вас, некогда жизнерадостного и веселого, и это толкает – иди, поговори об этом, посмейся, вам хочется…

Но не хочется.

И в этот момент самая большая проблема в том, что вам кажется, что если вы пойдете и начнете с людьми говорить о планах на выходные – вы как будто потеряете себя настоящего.

Вы промолчите о том, что для вас сейчас самое важное – о своей боли. Зато будете говорить о том, что для вас сейчас неважно. Это когда то оно было важно.

И очень хочется, чтобы когда-то снова стало важным. А сейчас – нет.

Но, с другой стороны – вы не хотите постоянно говорить о своей боли. Мужчинам, например, вообще не свойственно обсуждать детали личной жизни с друзьями или коллегами. Женщины более склонны выражать чувства словами.
Но наше «нормально» – это не то же самое, что «нормально» для всех.

Наше «нормально» может включать в себя, например, присутствие некоторых побочных эффектов от лечения – неплохое общее состояние, хорошее настроение у ребенка. Эти побочные эффекты, на самом деле, могли бы сильно впечатлить других людей, не знакомых с химиотерапией, а мы просто уже привыкли. Мы знаем, что так должно быть, главное, чтобы ребенку хотелось играть, и он мог есть.

И в этот момент, когда нужно ответить «нормально» – перед вами встает стена, вы знаете, что вас не поймут. Вам легче ничего не говорить, чем сказать это.

Это ваши чувства.

А теперь о другой стороне – о тех, кто рядом с нашей семьей.

Во-первых, всем свойственно в таких ситуациях испытывать страх. Мы все живем, и когда что-то такое случается где-то там, с кем-то другим, далеким – мы думаем: «Дай, Бог, чтобы не с нами». А когда это случается с кем-то знакомым, с кем-то, кто близок нам, это становится поводом для беспокойства, реальнее. Что ж, но это жизнь, она такая.

Возможно, кому-то хочется отстраниться от этой ситуации. Но к этому стоит отнестись с пониманием. Через это проходят все родители, все рано все рано или поздно понимают, что многие из их знакомых, друзей, коллег были в их жизни «гостями». Зато рядом остаются действительно близкие и родные люди. И это – самое важное.

Во-вторых, люди могут не знать, как с нами общаться. Спрашивать или не спрашивать, а может лучше сделать вид, что жизнь идет дальше, и говорить о других вещах? А может, они не хотят вообще никому рассказывать о ходе лечения? А может, наоборот, надо постоянно только об этом и спрашивать?

В такой ситуации надо спросить, как человек хочет, чтобы вы себя с ним вели.

Спросите: хочет ли он об этом поговорить или никогда не спрашивать? Возможно, вам скажут: «Я хочу, чтобы мы поговорили о чем-то интересном. Что угодно. Но я хочу, чтобы вы всегда помнили, мне очень сейчас плохо.

Просто я тебе этого не говорю. Мне очень трудно.
Есть одно общее, присущее всем людям в нашей ситуации – это желание, чтобы тот, с кем мы общаемся, понимал – мы очень хотим с тобой, с вами, с ними, со всеми общаться.

Очень хотим. Но не можем.

Болезненно воспринимается, когда друзья и знакомые по инерции проявляют живой интерес и любопытство к тому, как мы провели время, когда ребенку стало лучше – например, что мы где-то отдыхали с красивым видом на море. А информацию о том, что в прошлый раз было очень тяжело в больнице – воспринимают как-то скупо, сухо, сдержанно.

Это может быть именно этот страх сказать что-то не то. И в этом самом месте всем, кто рядом с такими семьями, где лечится род рака, надо понять – неважно, что и как вы скажете. Лишнее или не лишнее. Скажите то, что хотите – это лучше, чем молчать в ответ на нашу усталость, боль или грусть.

Но при этом не стоит переходить на шепот или делать грустные глаза, когда мы начинаем говорить о своем сочувствие.

Вы же не разговариваете шепотом о свой велосипедном туре или отпуске. Не плачете, когда расспрашиваете о новом проекте друга. Не молчите, а звоните и пишете знакомому, который вам не безразличен. Вы же не боитесь спросить коллегу о том, как он там покатался на лыжах.

А для нас химиотерапия, рак, больница, побочные эффекты, то, что дети тяжело болеют и не всегда вылечиваются – это то, что окружает нас. То, исходя из чего, мы все должны учиться жить как можно более «нормально».

Но так же в нашей жизни есть много неописуемой радости. Каждый новый день, когда ребенок чувствует себя хорошо, общается с другими и развивается – он счастлив. Так сложилось, что очень радостное и очень тяжелое идет рядом, нога в ногу.

Мы не можем делать вид, что живем такой жизнью, как все, как мы жили раньше. Но мы и не хотим делать из этого трагедию и страх. Потому что страха в нас и так много.

Поэтому вывод – спросите о лечении, напишите так, как хочется, если вам не безразличен человек, скажите ему, что знаете, как ему сейчас тяжело. Пришлите ему что-то бессмысленное, типа розового сердечка и смайлика с поцелуем или объятиями. А потом переходите на общие темы, и все будет хорошо.

Учитывайте, что семья, в которой ребенок проходит химиотерапию, очень ограничена во времени, пространстве и возможностях.

Во-первых, лечение интенсивное, и можно встретиться с друзьями, только когда ребенку становится легче, и, как правило, нельзя планировать далеко. Сегодня – на завтра, как-то так.

Источник: http://rezeptik.ru/kak-podderzhat-roditelej-onkobolnyx-detej/

Онкологическая настороженность: памятка для родителей

15 февраля – Международный день детей, больных раком. Таких в России становится все больше: ежегодно заболевает 15 человек из 100 000, и большинство обращается к врачам на поздней стадии. Как не пропустить серьезную болезнь у ребенка – читайте в нашем материале.

Для злокачественных опухолей у детей, как и у взрослых, характерен так называемый синдром малых признаков, когда за несколько месяцев до постановки диагноза родители (зачастую уже ретроспективно) отмечают у ребенка:

  • вялость и равнодушие к любимым играм;
  • нарушение сна и аппетита;
  • снижение веса, похудение;
  • небольшую температуру;
  • беспричинную тошноту, рвоту, диарею или запоры;
  • боли в животе или костях;
  • бледность кожных покровов;
  • увеличение живота;
  • частые кровотечения (носовые, синяки).

Эти признаки могут быть первыми проявлениями опухолевого процесса, но часто остаются незамеченными родителями и врачами, что приводит к тому, что опухоль диагностируется уже на поздней стадии, когда она неоперабельна или возникли метастазы.

Виной такой невнимательности можно считать в том числе отсутствие у родителей и педиатров онкологической настороженности в отношении детей, ведь злокачественные заболевания традиционно считаются патологией старшего возраста.

Что такое онкологическая настороженность

К сожалению, в России нередка ситуация, когда поначалу родители не замечают общих «незначительных» симптомов, затем врачи долго не могут поставить диагноз: обычный поликлинический педиатр за 30 лет практики может столкнуться со злокачественным процессом только 2-3 раза.

В результате лишь 10% детей попадают в онкологические клиники с 1-й стадией заболевания. Около 75% детей попадают к онкологам уже с 3-4-й стадией, когда лечение более сложное, травмирующее и дорогое. И если на ранних стадиях злокачественных опухолей прогноз благоприятный – 95-97% пациентов излечивается, то на 4-й стадии выживаемость едва доходит до 10%.

Из 100 000 детей у 10-15 ежегодно диагностируется злокачественная опухоль. Наибольшему риску подвержены дети до 4 лет – именно в отношении них нужно проявлять предельную онкологическую настороженность. Родители должны помнить о вероятности развития злокачественного новообразования у ребенка и знать первые настораживающие симптомы (помимо общего симптомокомплекса).

Читайте также:  Больные раком 4 стадии: уход, питание, поддержка, лечение

Первые признаки наиболее частых опухолей у детей

  1. Лейкоз: повышенная утомляемость, вялость, бледность кожи, носовые кровотечения, частые синяки, повышенная кровоточивость. Затем появляются боли в костях, в суставах. Увеличение живота за счет печени и селезенки, увеличение лимфатических узлов, головная боль, слабость, судороги, рвота, нарушение походки и зрения.

  2. Опухоли головного и спинного мозга: утренняя головная боль, беспокойство и плач у маленьких детей, беспричинная рвота по утрам, нарушение походки и зрения, судороги.
  3. Нефробластома (опухоль почки): опухолевидное образование в животе, которое можно прощупать.

  4. Нейробластома: увеличение живота, пальпируемое образование в животе, боль, выпячивание глазного яблока (если опухоль располагается на шее), боли в костях, хромота.
  5. Ретинобластома (злокачественная опухоль глаза): «свечение зрачка», боль в глазу, косоглазие, расширение и фиксация зрачка, нарушение реакции на свет, потеря зрения.

  6. Рабдомиосаркома (опухоль мягких тканей, симптомы зависят от расположения): безболезненное уплотнение в мягких тканях, рвота, боль в животе, запоры, выпячивание глазного яблока, выделения из носа.
  7. Опухоли костей: боль в кости, усиливающаяся по ночам, хромота. Провоцирующим фактором может быть травма.

  8. Болезнь Ходжкина (лимфома Ходжкина, лимфогранулематоз) относится к лимфомам, которые занимают 3-е место среди опухолей детского возраста.
  9. Лимфомы: увеличение одного или группы лимфатических узлов, повышение температуры, ночная потливость, зуд кожи, затруднение дыхания, кашель.

Злокачественные опухоли у новорожденных

Самая частая опухоль у детей первого года жизни – нейробластома. Она развивается из эмбриональной нервной ткани и характеризуется тем, что со временем клетки нейробластомы могут дифференцироваться и стать доброкачественными, а в некоторых случаях и вовсе исчезнуть – клетки, что называется, дозревают, потому что по какой-то причине не успели сделать это во внутриутробном периоде.

Однако чаще всего диагностированная опухоль прогрессирует и дает метастазы. На поздних стадиях заболевания может помочь только терапия радиоактивным йодом (MIBG-терапия), который накапливается в опухоли и вызывает ее разрушение. Эта терапия в России пока не проводится, и детей приходится отправлять за границу на платное (и очень дорогое) лечение.

Существуют методы скрининговой диагностики нейробластомы – это определение уровня катехоламинов в моче. Это скрининговое исследование сделали обязательным в Японии, в результате чего снизилась частота случаев диссеминированной нейробластомы, повысилась общая выживаемость детей, снизились затраты на лечение таких пациентов.

С другой стороны, увеличилось число заболевших – то есть скрининг выявляет те случаи нейробластомы, которые самостоятельно могли закончиться благоприятно.

Споры о целесообразности скрининга на нейробластому продолжаются, многие российские онкологи считают скрининг нецелесообразным.

Однако это не мешает родителям самим делать соответствующий анализ ребенку в 6 месяцев, ведь частота встречаемости нейробластомы в 2 раза чаще, чем фенилкетонурии, скрининг на которую проводят в роддоме.

«Синдром малых признаков»: что делать

Злокачественные опухоли у детей коварны тем, что нередко маскируются под другие состояния: рахит, прорезывание зубов, ОРВИ, гельминтоз…

Родителям, заметившим у ребенка изменение поведения, утомляемость, вялость, снижение аппетита, похудение и другие настораживающие симптомы, необходимо в первую очередь посетить педиатра (следует настоять на полном осмотре, измерении роста, веса, пальпации живота, лимфоузлов, измерении температуры), сдать расширенный анализ крови, анализ мочи, сделать УЗИ внутренних органов, проконсультироваться с невропатологом и окулистом. При наличии подозрений педиатр назначит рентген грудной клетки, конечностей.

Такое обследование будет в любом случае нелишним, а в случае злокачественного процесса позволит выявить его на ранней стадии, что обеспечит успех лечения и хороший прогноз.

Источник: http://VitaPortal.ru/medicine/onkologiya/onkologicheskaya-nastorozhennost-pamyatka-dlya-roditelej.html

Важно знать всем родителям! симптомы онкологии у детей

Материал подготовил врач высшей категории Щеглов А.А.
Благодаря возможностям современной медицины большинство детей, заболевших раком, выявленным на ранних стадиях, может быть полностью излечено.

А кто, как не родители, общающиеся с ребенком каждый день, смогут вовремя заметить изменения в его состоянии и обратиться к специалистам?
По мнению детских онкологов, внимательность родителей играет огромную роль в раннем выявлении злокачественных опухолей у детей. Конечно же, здесь не идет речь о том, что родителям надо ежедневно осматривать и ощупывать ребенка в поисках опухоли.

Им просто следует придерживаться совета известного американского онколога Ч. Камерона: «Не будьте ни слишком беспечны относительно заболевания раком у детей, ни слишком обеспокоены, но будьте начеку!»

Принципы «онкологической настороженности»

Врачам общей сети и родителям следует знать некоторые принципы, формирующие понятие «онкологической настороженности», что может оказаться полезным для своевременной диагностики опухоли у ребенка.

• Знание первых признаков и течения основных видов злокачественных опухолей у детей.

• Знание организации онкопедиатрической службы и быстрое направление ребенка в случае необходимости в соответствующее специализированное отделение.

• Тщательный осмотр ребенка при любом обращении родителей к врачу.

• При необычном течении любого заболевания, необъяснимости симптомов и при неясной клинической картине необходимо помнить о теоретической возможности развития злокачественной опухоли.

• Обследование ребенка при подозрении на злокачественную опухоль необходимо проводить в максимально сжатые сроки с привлечением необходимых специалистов.

Принцип, давно пропагандируемый во взрослой практике: «При сомнении в диагнозе — думай о раке», должен быть безоговорочно принят и в педиатрической практике.

Общие симптомы раковых заболеваний

Общие положения, на которые полезно обратить внимание и педиатрам, и родителям:

• каждому периоду детства присущи определенные виды злокачественных опухолей, на что будет указано ниже;

• мальчики заболевают в два раза чаще, чем девочки;

• опухоли несколько чаще встречаются у детей, родившихся у женщин в возрасте старше 40 лет.

• ухудшение аппетита и связанное с этим похудание;

• бледность кожных покровов;

• необъяснимые подъемы температуры.

Для внимательного родителя будут заметны и изменения в обычном поведении ребенка:

• он становится капризным;

• начинает утомляться быстрее, чем обычно;

• нередко забывает о своих любимых играх.

Опухоли головного мозга

Вторым по частоте злокачественным заболеванием у детей являются опухоли головного мозга.

Симптомы заболевания

В случаях, когда развивающаяся опухоль расположена вдали от жизненно важных центров головного мозга, она длительное время может расти бессимптомно, а остро, внезапно развившаяся симптоматика характерна для опухолей, располагающихся рядом с жизнеобеспечивающими центрами.

Так или иначе, первые клинические проявления опухолей головного мозга связаны с повышением (вследствие опухолевого роста) внутричерепного давления.

Поначалу это проявляется признаками общего опухолевого симптомокомплекса, а при дальнейшем развитии заболевания присоединяются такие признаки, как головная боль, возникающая чаще всего утром и усиливающаяся при наклоне головы, кашле.

Если ребенок более старшего возраста может пожаловаться, то у младших детей симптомы заболевания проявляются беспокойством, при котором малыш начинает плакать, хвататься за голову, тереть кожу лица.

Очень частым симптомом является беспричинная рвота, которая так же, как и головная боль, отмечается обычно утром.

Из других признаков, сопровождающих опухолевый рост, можно отметить изменения зрения, расстройства походки (у старших детей нарушения координации в руках могут проявиться изменением почерка).

У некоторых больных имеют место судороги.

Появление вышеперечисленных симптомов вовсе не обязательно обусловлено возникновением опухоли головного мозга (возможно, это связано с другими заболеваниями детского возраста), но при их обнаружении, безусловно, необходима консультация специалиста в этой области — нейрохирурга.

Злокачественные заболевания лимфатических узлов

На третьем по частоте месте находятся злокачественные заболевания лимфатических узлов, среди которых в первую очередь следует упомянуть лимфогранулематоз — болезнь, или лимфому, Ходжкина и лимфосаркому — неходжкинскую лимфому. При всей схожести этих заболеваний по субстрату поражения — лимфатической ткани — между ними имеется много различий по клиническому течению, методам лечения и прогнозу.

Лимфогранулематоз

При лимфогранулематозе чаще всего (90%) первично поражаются шейные лимфатические узлы.

Поскольку в детском возрасте шейные лимфатические узлы увеличиваются при многих заболеваниях, как правило, тревоги в связи с их увеличением не возникает ни у врачей, ни у родителей.

Естественно, назначаются тепловые процедуры и антибиотики.

Иногда после этого узлы могут на время уменьшиться в размерах, что еще больше осложняет ситуацию, так как уменьшение узлов для родителей и даже для врачей как бы свидетельствует об отсутствии злокачественной опухоли.

В большинстве же случаев без специального лечения лимфатические узлы вновь медленно, но неуклонно увеличиваются в размерах, иногда спаиваются друг с другом, образуя так называемые конгломераты.

Поскольку на первых этапах заболевания общее состояние ребенка не страдает, даже в условиях крупного города ребенок длительное время (иногда до года) наблюдается разными специалистами, не получая необходимого лечения.

Между тем заболевание прогрессирует, в процесс вовлекаются другие группы лимфатических узлов, и могут присоединиться так называемые симптомы интоксикации: беспричинные подъемы температуры, повышенная потливость (особенно ночью), похудание, реже — кожный зуд.

В обычном анализе крови может выявляться увеличение СОЭ и числа лейкоцитов и уменьшение количества лимфоцитов.

Как правило, ребенок поступает в специализированную клинику, когда заболевание уже находится во II—IV стадиях. Число больных, поступающих в клинику с I стадией заболевания, не превышает 10%, а ведь именно при этой стадии применяются самые щадящие детский организм методы лечения и удается излечивать почти всех больных.

Если при увеличении лимфатических узлов на шее врач, осматривающий ребенка, вспомнит, что существует такое заболевание, как лимфогранулематоз, диагностика будет более своевременной.

Есть несколько моментов, знание которых может помочь заподозрить лимфогранулематоз.

• Наиболее часто лимфогранулематозом заболевают дети в возрасте 4—6 и 9— 10 лет, поскольку в эти периоды детства в лимфатической системе ребенка происходят наиболее серьезные физиологические изменения, и лимфатические узлы становятся уязвимыми к воздействию какого-то фактора, вызывающего заболевание. Существует много теоретических предположений, но, как и при большинстве злокачественных опухолей у детей, причина их возникновения неизвестна.

• Мальчики заболевают в три раза чаще девочек.

• В отличие от воспалительных заболеваний лимфатических узлов, увеличенный при лимфогранулематозе узел (или узлы) совершенно безболезненный при ощупывании, покрывающая его кожа абсолютно не изменена, повышения местной температуры над узлом не отмечается.

В настоящее время принята следующая тактика: если увеличение лимфатических узлов сохраняется более месяца, и каких-либо заболеваний, объясняющих это увеличение узлов (ангина, кариес зубов, воспалительные очаги типа фурункулов вблизи увеличенного узла), у ребенка нет, родителям предлагается диагностическая пункция этого узла.

Пункция выполняется амбулаторно, без госпитализации, обычной иглой для внутримышечных инъекций, поэтому она не более болезненна, чем любой укол, и не приносит ребенку какого-либо вреда.

Опытный врач-цитолог или заподозрит диагноз, или отвергнет его.

В случае подозрения на лимфогранулематоз ребенку требуется обследование в специализированном отделении для окончательного установления диагноза и необходимого лечения.

Если пункция выполняется опытным врачом, а полученный при пункции материал исследуется квалифицированным цитологом, частота диагностических ошибок минимальна. В неопытных руках выполнение этой процедуры бессмысленно, так как диагноз установлен не будет, а драгоценное для своевременного начала лечения время будет теряться и дальше.

Лимфосаркома

Лимфосаркома возникает в лимфатических тканях и по своему течению, скорости роста и прогнозу ближе к острым лейкозам, чем к лимфогранулематозу. Каких-либо излюбленных возрастных пиков при лимфосаркоме нет. Мальчики заболевают несколько чаще, чем девочки. Первые проявления заболевания зависят от первичного расположения опухоли.

Условно выделяются четыре наиболее частые локализации процесса:

• Лимфосаркома брюшной полости;

• Лимфосаркома лимфатических узлов грудной полости (средостения);

• Лимфосаркома носоглотки;

• Лимфосаркома периферических (шейных, подмышечных, паховых) лимфатических узлов.

Реже встречается изолированное поражение лимфосаркомой костей, мягких тканей, кожи, внутренних органов. В принципе лимфатическая ткань имеется во всем организме человека, поэтому возможно развитие лимфосаркомы в любом органе или ткани.

При возникновении опухоли в брюшной полости возможны два варианта клинической картины:

• при поражении кишечника рост опухоли приводит к его непроходимости, и ребенок поступает в стационар по срочным показаниям;

• при расположении опухоли вне кишечника ее рост ведет к увеличению живота в объеме, и дети поступают на лечение лишь в далеко зашедших стадиях процесса.

При тщательном расспросе родителей выясняется, что опухоль все же не развивалась бессимптомно.

Родители указывают на малозаметные в начале заболевания признаки: у некоторых детей отмечались какие-то неясные боли в животе, изменения аппетита, поносы, чередующиеся с запорами.

Так как эти явления были выражены не очень сильно, родители, а нередко и медицинские работники считали, что все это связано с погрешностями в диете, с наличием глистов и т. д.

При первичном поражении лимфосаркомой лимфатических тканей грудной клетки первыми проявлениями заболевания чаще всего бывают признаки, характерные для вирусных и воспалительных заболеваний: подъем температуры тела, кашель, недомогание.

Читайте также:  Современные противоопухолевые препараты

Одышка, отечность лица, расширение подкожных вен кожи грудной стенки, как правило, выявляются при далеко зашедшем опухолевом процессе.

Лимфосаркома средостения отличается очень агрессивным течением, и бурно развивающаяся клиническая картина требует срочного специального лечения.

Наиболее информативным методом диагностики в поликлинических условиях является рентгенография грудной клетки, которая не очень охотно назначается в связи с преувеличенной опасностью вреда облучения.

Как ни странно, но лимфосаркома желез глоточного кольца диагностируется достаточно поздно, потому что имеющиеся патологические изменения мягкого неба, миндалин трактуются как проявление воспалительного процесса.

Появление метастазов в шейных лимфатических узлах, что выражается их увеличением, заставляет более тщательно обследовать ребенка у Л ОР-специалиста.

Из клинических признаков, на которые следует обращать внимание родителям, необходимо указать на изменения голоса, гнусавость, выделения из носа без явных признаков вирусных заболеваний типа ОРВИ или гриппа.

Лимфосаркома периферических лимфатических узлов (чаще первично поражаются шейные узлы) по своим клиническим проявлениям практически не отличается от той, которую мы описали ранее в разделе о лимфогранулематозе.

Конечно, специалист, обследуя ребенка, уже при пальпации заметит разницу между этими заболеваниями, но излагать эти врачебные тонкости здесь особого смысла нет.

По клиническому течению лимфосаркома, безусловно, отличается более бурным течением, чем лимфогранулематоз, и долечебный период определяется неделями, а не месяцами.

При наличии лимфосаркомы очень вредно на течении заболевания сказывается применение тепловых процедур (особенно физиотерапии), под влиянием которых рост опухоли ускоряется. В связи с этим обстоятельством хотелось бы предостеречь от назначения любых методов лечения увеличенных лимфоузлов, если диагноз точно не установлен.

Опухоли почек

Опухоли почек у детей имеют, несомненно, врожденный характер и диагностируются, как правило, в раннем возрасте. Пик выявления этих опухолей приходится на возраст 2—5 лет. Мальчики и девочки заболевают одинаково часто.

Описанные выше проявления опухолевого симптомокомплекса, как правило, не замечаются родителями, и лишь увеличение опухоли до размеров, когда она начинает прощупываться или становится видной «на глаз», заставляет родителей обратиться к врачу.

Если тщательно расспросить родителей, то выясняется, что некоторые симптомы все же имели место: часть детей жаловалась на боли в животе или пояснице, у большинства отмечались изменения аппетита и обычного поведения, у некоторых были необъяснимые подъемы температуры тела.

К сожалению, эти признаки не замечаются родителями, поскольку общее состояние ребенка при опухоли почки долго сохраняется вполне удовлетворительным. Гораздо хуже, что родители, заметив увеличение живота или нащупав опухоль, не обращают на это внимания, считая, что у ребенка рахит или просто увеличение печени или селезенки.

Более редким первым признаком опухоли почки является примесь крови в моче (иногда настолько незначительная, что выявляется только при микроскопическом исследовании).

Нейробластома

Еще более редкой является нейробластома — опухоль, развивающаяся из нервной ткани. Излюбленными местами возникновения этих опухолей являются забрюшинное пространство и средостение. Эта опухоль также имеет врожденный характер и выявляется в довольно раннем возрасте.

В отличие от опухолей почек, при нейробластоме забрюшинного пространства одним из первых клинических признаков могут быть боли в ногах (чаще всего в коленных суставах) и довольно рано появляются изменения в анализе крови (снижение гемоглобина).

У ребенка раньше, чем при опухоли почки, возникает бледность кожных покровов, могут появиться мелкие кровоизлияния на коже. В более позднем периоде опухоль становится видной на глаз или прощупывается в верхних отделах живота.

Так как нейробластома развивается очень быстро, возможны ситуации, когда первым признаком, на который родители обратят внимание, будет не сама опухоль, а ее метастазы — в кости черепа (на волосистой части головы появляются плотные бугорки), в кости орбиты (около глаза появляется «синяк» или отмечается выпячивание глазного яблока).

При поражении нейробластомой средостения на ранних стадиях заболевание протекает бессимптомно, и опухоль выявляется лишь при рентгенологическом исследовании, производимом по поводу какого-то другого заболевания.

В более поздних стадиях нейробластома может прорасти в спинномозговой канал, что сопровождается характерной клиникой: параличами нижних или верхних конечностей, расстройствами функций тазовых органов в виде недержания мочи и стула.

Опухоли костей

Из многочисленных злокачественных опухолей костей в детском возрасте наиболее часто диагностируются два вида — остеогенная саркома и опухоль Юинга. Первая, как правило, поражает круглые кости (бедренная, большеберцовая, плечевая), вторая — плоские кости (лопатка, кости таза, ребра). И та, и другая опухоль могут поражать любую кость.

Наиболее характерным признаком костных опухолей у детей является боль, возникающая без явных указаний на травму. Несколько позднее над очагом поражения появляется припухлость.

Для опухоли Юинга характерен и элемент воспаления, то есть появление боли и припухлости может сопровождаться повышением температуры тела и кожи над патологическим очагом. В анализе крови выявляются изменения, характерные для воспалительных заболеваний, — увеличение СОЭ и числа лейкоцитов.

Не забудьте рассказать друзьям!!!

Источник: https://www.baby.ru/blogs/post/301447794-46433486/

«Он думает, мы его пытаем»

Редкая форма. У Джорджа Вудолла – рак. После этого мальчика будет тошнить, он будет уставать от малейшего усилия, он не сможет играть со своим братом. Каждую неделю он едет в больницу, где в его маленькое тельце снова будут втыкать иглы и трубки.

Его родители безжалостно выдергивают Джо из круга друзей и везут к врачам, которые дают ему лекарство, от которого скручивает живот и выпадают волосы. Джордж не понимает, зачем с ним делают это. Ведь позади уже 11 сеансов химиотерапии.

Каждый раз мальчика приходится укладывать на больничную койку силой – Джорджа держат вчетвером, когда он вырывается и кричит, зная, что сейчас ему будет очень больно. Впереди еще три. Всего нужно 16.

Джорджи плачет. «Мы должны его держать. А ты в это время должен изо всех сил сдерживать собственные слезы», – добавляет в разговоре с корреспондентом Mirror Джеймс, папа мальчика.

Но прежде чем мальчик отправится в класс, родителям нужно проверить, не болен ли кто из его одноклассников. В перерывах между сеансами терапии Джордж ходит в школу, как и все дети. Любая простуда может привести к тяжелейшим осложнениям. Ведь его иммунная система невероятно уязвима. Но ведь не лишать же мальчугана друзей?

И не только они. В свои пять лет он еще не понимает, что такое рак и что все эти процедуры нужны, чтобы спасти ему жизнь. Шрам, который остался на его теле после десятичасовой операции, когда ему удалили опухоль и часть позвоночника, – это тоже часть его спасения.

Но когда видишь, что болен ребенок… Это кажется какой-то дикостью, так не должно быть», – горячо говорит мама Джо. «Рак плох всегда, какого бы возраста человек ни заболел.

Когда мама укладывала сына спать, она заметила какую-то шишку у него на спине. Кошмар семьи Вудоллов начался в конце прошлого года, Джорджу было всего четыре года. Мама схватила сына и помчалась в больницу. На следующее утро она никуда не исчезла.

Там в практически пустом приемном покое у Вики случился первый приступ паники: неужели с ее маленьким мальчиком действительно что-то серьезное? Джорджа отправили на УЗИ. После сканирования медсестра положила руку Вики на плечо и сказала готовиться к худшему.

Он ведь всегда был таким здоровым, таким энергичным – родители в шутку даже сравнивали его со щенком, которого нужно как следует утомить за день, чтобы тот уснул. «Мы думаем, у вашего сына рак», – сказала она.

Тони стал самым страшным врагом мальчика, который и был виноват во всех его бедах. Чтобы помочь Джорджу понять, что с ним происходит, они дали его опухоли имя – Тони.

Жизнь его семьи тоже. С этого момента жизнь Джорджа изменилась. На тщательную диагностику ушел месяц с небольшим. Новый год и Рождество прошли как в ночном кошмаре. Это злокачественная опухоль костного скелета.

В начале января диагноз подтвердился: у Джорджа саркома Юинга. Удалить ее было крайне сложно: одно неверное движение – и мальчик никогда больше не смог бы ходить. Опухоль давила на позвоночник мальчика.

А ведь он так любил бегать!

9 из них он провел в больнице: каждый раз в промежутках между сеансами химиотерапии он обязательно подхватывает какую-нибудь инфекцию. Борьба Джорджа идет уже 10 месяцев. Иммунитет ведь убит вместе с метастазами.

Единственная его ассоциация с раком – это смерть. Старшему брату Джорджа, Алексу, тоже страшно. Поэтому первый вопрос, который он задал, узнав, что братик болен, был: «Он умрет? От рака умер их дедушка. »

У них нет „психологического похмелья“, как у взрослых. «Теперь мы знаем, что дети морально легче переносят тяжелые болезни. Когда Джордж чувствует себя хорошо, он хочет жить нормальной, привычной жизнью, он хочет бежать на улицу и играть», – рассказывают родители.

«Смотреть на это было слишком больно», – признается женщина. А однажды Вики увидела, как мальчишки играют в игру, будто у Алекса рак, – сражаются с ним.

Почему ему можно мороженое и шоколад на завтрак. «Мы пытаемся объяснить Алексу, почему Джорджи иногда не может есть. — Алекс даже попросил побрить ему голову, чтобы поддержать брата». Алекс очень старается помочь Джорджу справиться с тем, что происходит, – рассказали Вики и Джеймс.

Он умудрился сохранить невероятный оптимизм. Да, Джордж – настоящий феномен. «Ни копейки из этих денег не идут Джорджу, – говорят Джеймс и Вики. А его родители организовали фонд «Джордж и Большой обет» – собирают деньги в помощь всем детям, больным раком. — Ведь в помощи нуждаются не только дети с саркомой, но и все остальные».

«Он очень устал. Курс лечения Джорджа подходит к концу. Сейчас после процедуры он еле стоит на ногах. Раньше в промежутках между сеансами он был весел и энергичен. Он все равно старается бегать», – рассказывает Вики. Но он – феноменальный мальчик.

«Он ничем не будет отличаться от других детей. …Родители надеются, что их малыш вернется к нормальной жизни уже в январе. Разве что со спортом ему придется быть осторожным.

Будет жить восхитительной нормальной жизнью, как все дети. Ведь мальчику осталось перенести всего три сеанса химиотерапии. Но это ерунда», – уверены мама и папа Джорджа.

Сущая безделица по сравнению с тем, что уже пережил маленький Джордж.

Фонд соорудил фирменные плащи, чтобы привлечь внимание людей к проблеме, и принц Уильям забрал четыре таких: для себя, Кейт Миддлтон, принца Джорджа и принцессы Шарлотты.

Благодаря обаянию и жизнерадостности мальчугана к кампании удалось привлечь внимание настоящих знаменитостей: актрисы Джуди Денч, актера Энди Мюррея, даже принца Уильяма. Кстати, первоначальной целью было собрать 100 тысяч фунтов.

В этих супергеройских плащах прошел и забег в поддержку антираковой кампании семьи Джорджа. И будет еще больше. Но уже собрано почти 150 тысяч.

Источник: http://healthsnews.com/on-dumaet-my-ego-pytaem-kogda-rebenok-bolen-rakom.html

Дети умирают иначе, чем взрослые. Записки врача онколога

Врачей часто демонизируют, обвиняя в цинизме, равнодушии. Иногда — за дело, но чаще — по инерции. Наверное, нам известно слишком мало положительных примеров. Сегодня мы рассказываем об одном из них – о детском враче-онкологе, Ольге Григорьевне Желудковой.

***

Когда я училась в школе, наша семья пережила страшную ситуацию: папе ошибочно поставили онкологический диагноз. И я вспоминаю, как родители переживали, как они рыдали — слово «рак» тогда воспринималось как ужасная трагедия, как конец. Но папа категорически отказывался от лечения, которое ему предлагали.

Через полгода оказалось, что диагноз поставили неверный: подозревали саркому, а оказалось, что это было воспаление сустава — артрит! Тогда я еще не понимала, насколько это все серьезно. За эти полгода мы смирились, психологически примирились с тем, что близок конец.

А тут не конец, а начало только оказалось!

***В детстве я несколько раз лежала в больнице и знаю, каково там может быть. Но врачи тоже разные бывают: все зависит от характера человека, а совершенно не от профессии. Цинизм — это не поголовная характеристика, равнодушных врачей очень мало: они же понимают, что если выздоравливает пациент — это в том числе и их заслуга.

***Мне кажется, что если человек сам, без подсказок решает стать врачом, то уже предрешено, что он будет хорошим врачом. Я и моя сестра — а мы близнецы — обе захотели быть врачами. Это желание было связано с болезнью отца, а когда выяснилось, что его диагноз не подтвердился — стало еще интересней.

Читайте также:  Онкомаркеры для женщин. зачем нужны и что означают?

Желание изучать медицину было настолько сильное, что мы днями и ночами готовились для поступления в институт! Поступили в первый же год, обе на факультет педиатрии. Сейчас сестра — детский реаниматолог, а я 15 лет работала педиатром, в 1989 году случайно попала в детскую онкологию и так здесь и осталась.

И не могу себя представить без своей работы…***

Моим учителем в онкологии был профессор Аркадий Фроимович Бухны, я во всем брала с него пример. Во-первых, он трудоголик. Он считал, что своим трудом ты можешь добиться, чего хочешь. Во-вторых, он любил экспериментировать с лечением и очень приветствовал интерес к новым разработкам, новым идеям, тактикам. И, наконец, он свою работу очень любил, всегда подолгу задерживался в больнице.

***Однажды я сама оказалась на месте того врача, который поставит папе ошибочный диагноз. Точнее, диагноз я все-таки не поставила, но ошибку совершила… Я тогда только окончила институт и работала педиатром, ко мне в кабинет привели ребенка с припухлостью в области шеи. Ни о чем не задумываясь, я написала ему направление в онкоцентр на обследование. Онкология не подтвердилась, это был воспалительный процесс, но родители после сказали, что я нанесла им серьезный моральный ущерб — таким ударом для них стало направление в онкоцентр.***Страх перед онкологией велик. У моего мужа — он тоже врач — руководитель, доктор медицинских наук, в 70 лет заболела раком носоглотки. Когда я вела ее на лучевую терапию, она, профессор, меня спрашивала: “Олечка, все же скажите, пожалуйста, чем я больна?” Мне пришлось сказать ей, что у нее доброкачественная опухоль. Эта женщина прожила еще 15 лет, и так и не знала, что у нее была онкология…Слово «рак» всегда вызывает страх, что жизнь непременно оборвется. Но, ведь это не так! Сейчас даже такие страшные опухоли, как опухоль головного мозга, лечатся, хотя я застала то время, когда такой диагноз считался приговором. В последние годы энтузиазма еще больше, потому что с каждым годом прогресс в лечении все существеннее.***Врачу надо быть тонким психологом, очень аккуратно объяснять, что с человеком происходит, чтобы он не вышел из кабинета и не выбросился тут же из окна. Ты должен объяснять ситуацию так, чтобы людям было не так страшно.С детьми, особенно с маленькими, проще. Взрослые, когда заболевают, уходят в себя, сильно переживают, у них появляется какая-то внутренняя апатия. А ребенок заходит в кабинет, ты ему говоришь: «Привет!». Он тебе отвечает: «Привет!». Если он ответил, значит, уже есть контакт.***О диагнозе родителям своих пациентов я всегда говорю прямо — для того, чтобы они еще больше внимания уделяли ребенку, чтобы он получил все, что возможно и невозможно в этой жизни. Может быть, и только для этого. Понимаете? Ну, и потом, они должны знать всю правду. Ребенку знать правду совершенно не нужно. Это, я считаю, решение родителей: сказать или не сказать.***Врач должен сдерживать свои эмоции, как бы ни было тяжело, он обязан быть спокойным и сдержанным. Может быть, это принимают за врачебный цинизм? Не знаю. Но иначе у пациентов и их родителей могут опуститься руки.Однажды ко мне в кабинет пришла мама с очаровательной девочкой. Просто кукла, такой чудный ребенок, что от нее невозможно глаз оторвать! И она больна серьезнейшим заболеванием… Я отвернулась, потому что слезы навернулись на глаза — я знала, что эта девочка неизлечимо больна…***Мое мнение однозначное: поддерживать и вселять надежду всегда нужно, даже если ситуация серьезная. Это очень важно.Родителям многих моих пациентов врачи прямо говорили: «Ваш ребенок жить не будет, не тратьте силы на лечение». Я считаю, что в любом случае нужно лечить до конца. Хотя есть болезни, которые невозможно остановить. Но даже если лечение не убьет опухоль, оно остановит ее рост и, значит, продлит жизнь ребенку. А это позволит больше общаться родителям со своим ребенком. Для них же это тоже важно.***Я никогда не кричу на больных или их родственников — это мое правило. Хотя иногда, наверное, хочется и покричать, врачи — тоже люди, они могут сорваться, но я не позволяю себе повышать голос. Родители больных деток — очень ранимы, они приходят со своей серьезной жизненной ситуацией, как можно с ними конфликтовать? Иногда маму с больным ребенком бросает муж, ее выгоняют с работы — она потеряна, брошена. Так что как бы ты не устал, как бы тебе не было тяжело, все равно ты всегда должен хорошо встретить своих подопечных, подбодрить, помочь. А себя — держать в руках.***

Наверное, наше главное профессиональное свойство — не верить себе до конца, все подвергать проверке. Ты как врач всегда перепроверяешь свое решение. Как наш директор говорит: «Нужно переспать с этим мнением».

Тебе приходится тщательно все обдумать, взвесить, сопоставить, почитать, прежде чем принять решение в каких-то сложных, нестандартных случаях. Бывает, морфологи поставили один диагноз, ты смотришь томограммы и начинаешь сомневаться…

Бывает, в каких-то сложных, редких случаях три разных учреждения ставят три разных диагноза! И как быть, как лечить? Ты должен сделать выбор, должен на чем-то остановиться…И не имеешь права ошибиться.

***Врач — уязвимая профессия. Обидно и горько слышать, как нас называют убийцами, циниками. В СМИ очень мало говорят о положительных случаях, а об отрицательных — сколько угодно! Причем, в совершенно дикой интерпретации.Не так давно был сюжет по телевидению про мальчика, который болел раком более 5 лет, но точный диагноз поставить не могли. Я в то время написала письмо в различные клиники с просьбой помочь в установлении диагноза — откликнулись немцы. В тяжелом состоянии мальчика отправили в Германию, ему неоднократно проводили биопсию образования спинного мозга и поставили диагноз, назначили химиотерапию. Но он уже так долго и тяжело болел, что химиотерапия привела к осложнениям, и он умер. Органы ребенка, с согласия родителей, были взяты на исследование, чтобы иметь возможность изучить это заболевание глубже — при жизни такое исследование невозможно. А телевидение преподало эту историю так: врачи убили мальчика, отключив его от аппарата искусственного жизнеобеспечения, и забрали все внутренние органы на эксперименты!..Такое очень обидно слышать.***Ни один врач не хотел бы ошибаться — это надо понимать.Что касается онкологов, у нас существует кооперация врачей. Скажем, недавно мне звонил врач из Пскова, к ним в отделение реанимации поступил 7-месячный ребенок в коме. Сделали томографию, обнаружили множественные образования. И врач сразу звонит в Москву с просьбой проконсультировать ребенка. Он неравнодушен! Врачи серьезно относятся к работе, они готовы учиться — я это вижу.***Я не стесняюсь просить прощения у родителей, когда приходится расписаться в собственном бессилии — в случаях, когда излечение невозможно. Но стараюсь говорить им теплые слова, поддерживать их. Бывают такие ситуации, когда у меня тоже слезы на глаза наворачиваются. Нужные слова я всегда нахожу. Наверное, потому, что мы, онкологи, видели много родительского горя и прочувствовали его.***Дети, поборовшие онкологическое заболевание, остаются полноценными людьми — об этом надо говорить.Раньше считалось, что после химиотерапии пациенты стерильны — у них не может быть детей. Недавно моя бывшая пациентка стала матерью. Она получила облучение всего головного и спинного мозга, и эндокринолог ей сказал: “К сожалению, у вас детей не будет”. Гинекологи пугали баснями: тем, что во время беременности обязательно случится рецидив. Но все прошло благополучно, родился здоровый мальчик.***Я помню своих маленьких пациентов. Большинство. И тех, кто выздоровел, и тех, кто ушел от нас. Иногда те пациенты, которые умирают, даже в свои последние дни просят меня приехать — я приезжаю к ним на консультацию. Бывали случаи, когда я приезжала домой, чтобы побыть с родителями вместе и если нужна была какая-то помощь ребенку. Вон, на полке, стоит фотография, портретик, видите? Этот мальчик умер от неизлечимой опухоли ствола головного мозга. Мама принесла его портрет уже после его смерти, попросила, чтобы он стоял здесь, в моем кабинете. Потому что этот мальчик с радостью приходил сюда, и как-то сказал: «Мне с этой тетей хорошо»…***Дети умирают иначе, чем взрослые. У них нет подавленности, они уходят легко. Это светлая смерть. Я когда дежурила в онкоцентре на Каширке, старалась быть рядом с теми, у кого был близок конец. Дети не страдают морально. И мы делаем все, чтобы они не мучились физически. Но даже тяжелые живут надеждой, что их вылечат.***Чудес в онкологии не бывает. Хотя эта область вообще трудно предсказуема.Например, у нас сейчас наблюдается мальчик, который болен злокачественной опухолью головного мозга. После окончания лечения через 3 года у него выявили метастазы. Мы проводили все виды терапии, которые применяются в случае рецидива, но никакого эффекта не было! И доктор, лучевой терапевт, сказал маме мальчика: «Не нужно лечить ребенка, он у Вас все равно умрет». Прошло 4 года, а этот ребенок жив! У него сохраняются изменения в спинном мозге, которые невозможно оперировать, но никакого прогрессирования нет, ребенок совершенно стабилен уже на протяжении нескольких лет. Такие случаи бывают. Я не знаю, как это объяснить…***Я верующая, и всегда верила. У нас в семье очень верующей была бабушка, это, наверное, наложило свой отпечаток. Знаете, в детстве, когда подрастаешь, начинаешь себя осознавать, что-то понимать, вера, Церковь как бы тебя и не касается — ты совершенно другим увлечен. А вот, наверное, после окончания института, когда я стала работать, стала задумываться.Хотя вера и не стала ведущим в моей жизни.Но я приветствую, когда родители моих пациентов ходят в церковь. У нас еще с 1990-х годов есть храм в больнице. На службы ходят многие родители. Они понимают, что в храме получат психологическую помощь, в которой они нуждаются. Но это не означает, что они должны относиться к вере, как к средству от болезни, как к волшебной палочке. Это отношение неправильное, потребительское…***Если б у меня была возможность пережить жизнь заново, я думаю, что пошла бы по той же стезе. Потому что это такое счастье — здесь работать. Такое удовлетворение, когда мои пациенты, уже подросшие, повзрослевшие, ко мне приходят, и я могу узнавать, как у них складывается жизнь.У нас, например, даже пара сложилось: девочка из Вологды и мальчик из Москвы, оба излеченные от злокачественных опухолей. Они познакомились в санатории «Русское поле», поженились, у них уже ребенок есть.Или, к примеру, всем известная Катя Добрынина. Ей врач в ее родном городе сказал: «Не лечите, она все равно умрет», а сейчас она уже 19-летняя красивая девушка. Три месяца после больницы она жила в монастыре, а сейчас поступила в Университет и учится на 1 курсе.Лечился у нас также парень из Армении, Мнацаканян, после окончания лечения не ходил, не говорил, у него была серьезная депрессия. Родители отказывались возвращаться в Армению, и его, вместе с родными, отправили на реабилитацию в Московский хоспис. А через год, накануне 8 марта открывается дверь моего кабинета: с букетом тюльпанов стоит Мнацаканян! Сейчас, говорят, он в футбол играет во Франции. Представляете? Вот это – счастье…***

Моя дочь — врач-гематолог. Она тоже сама выбирала профессию. Закончив школу, сказала: «Я хочу быть врачом» и пошла подавать документы в три медицинских института в Москве.

С первой попытки не поступила никуда — я думаю, что тут ее такое «все знаю, все смогу!» (ведь оба родителя врачи) не позволило ей пробиться. А на следующий год поступила — туда, куда хотела.

Она, также как и я, любит учиться; у нее есть очень хорошая врачебная черта — не доверять себе, перепроверять. А ее маленькая дочь, моя внучка, уже тоже мечтает стать доктором, и не кем иным!

Текст подготовила Валерия Посашко.Фото Владимира Ештокина.

источник

http://www.miloserdie.ru/print/1/8/16141

Источник: https://moshennikov-net.livejournal.com/28961.html

__________________________________________
Ссылка на основную публикацию